Посмотрел последнего Линклейтера, «Я и Орсон Уэллс». Такое типа, милое ретро для широкого зрителя. Про юношу (его играет Зак Эфрон, вполне сносный, кстати), который попадает в труппа Уэллса, когда он ставит антифашистского «Юлия Цезаря». Клэр Дейнс классная, они играет секретаршу, которую Уэллс обещал познакомить с Дэвидом О. Селзником. Уэллс, понятно, страшная сволочь, но как бы обаятельный (в этой роли некий англичанин, выбранный, кажется, скорее за физическое сходство, чем за что-то еще). Приятный, короче, фильм, но не очень понятно, зачем он.

Еще видел дебют Абделя Кешиша (который «Кускус и барабулька»), «Во всем виноват Вольтер», 2000-го года. Прекрасный совершенно фильм про молодого араба, который приехал в Париж на заработки, выдав себя за политического беженца, а в середине он попадает в психушку и знакомится с Элоди Буше, которая из интереса спит со всеми за 20 франков. Там вроде бы всякие социальные вопросы и блаблабла, при этом, фильм — комедия, если разобраться, и главная интрига — в духе «Американского пирога»: герой никак не может ни с кем переспать. Сперва у него любовь с арабской официанткой, которая на все готова, но трусы в последний момент каждый раз не снимает. А потом безумная Буше, которая, наоборот, все время ноет «давай потрахаемся», и от этого, понятно, всякое желание пропадает. В конце беднягу депортируют на общем плане. Кешиш — какой-то прямо реально большой режиссер, мне кажется, он левой рукой обоих Дарденнов завалит.

А Тромсе этот — прямо лучшее место на свете, я сюда перееду, пожалуй. Видел памятник Бабушке, ждущей на остановке автобуса, и памятник Таксе, которая наклонилась с парапета посмотреть на воду.

Мало кто знает, что Сухоруков в первом «Брате» говорит его голосом; главная его роль по большому счету.

Картинка со съемок «Хищников». Извините.

А я как-то оказался сегодня в норвежском городе Тромсе, где проходит международный кинофестиваль города Тромсе. Это чудесное место в районе северного полюса, остров, кажется. К сожалению, деталей не видно, поскольку тут полярная ночь. Завтра фестиваль откроется фильмом В.Тодоровского «Хипстеры», но вообще тут показывают Клэр Дени, в основном. Главный кинозал находится в огромной снежной бабе, и вместо экрана — сугроб. Из настоящего снега, в смысле. Если посветлеет как-нибудь ненадолго, сфоткаю на мобилку. Еще тут самый северный в мире пивоваренный завод, не знаю, хорошо это или плохо. Короче, если будет что-нибудь интересное, напишу.

Пока летел домой дважды (потом стюардесcа разволновалась и отобрала наушники) посмотрел содерберговского «Информатора!». Удивительно, что именно Содерберг, человек когда-то снявший «Эрин Брокович», последний из современных режиссеров, которого можно было заподозрить в наличии каких-то убеждений кроме эстетических, превратился теперь в такого последовательного борца с капитализмом. Сперва «Че», пототом «Эффект подружки», где капитализм олицетворяет умеренно сообразительная блядь, теперь вот это.

История (Стас про это уже писал) как бы в духе майкл-манновского «Своего человека» — корпоративный функционер сдает своих боссов ФБР — но дико изящно превернутая с ног на голову, причем на всех уровнях. Во-первых, герой — не герой, а трагический идиот (в какой-то момент предъявлется справка). Во-вторых, все страсти — из-за цен на пищевые добавки. В-третьих, 90-е, когда все происходит, без явных причин стилизованы под 60-е, с музыкой Марвина Хемлиша и всеми делами (с формалистской точки зрения все верно: 6 это 9 вверх ногами). Но главное — фильмы про корпоративные заговоры обычно влюблены в детали: цифры, даты, банковские проводки, тебя обязательно всем этим прессуют, чтоб ты понял, насколько все серьзно. А тут вся конкретика аккуратно вымарана. Мэтт Дэймон говорит «короче, слушайте», открывает рот, и тут, бац, заиграла музыка и дальше он две минуты беззвучно машет руками.

Умолчание — вообще любимый прием Содерберга, он им часто симпатично злоупотребляет, как визуально — когда камера фокусируется не на том, на чем надо, так и на уровне смыслов (из фильма про Че Гевару убирает политику, из фильма про проститутку — секс). Но тут с его помощью гениально донесена простая мысль: что подробности не важны. Не надо слушать про глюконат, не важно сколько миллионов и какие оффшоры. Смотрите на походку, одежду, выражения лиц. В банковских проводках обязательно запутаешься, бегающие глаза сообщают про человека все. В такой манере, наверно, здорово было бы снять фильм про дело «Юкоса» —  превратить 500 или сколько там томов обвинительного заключения в музыкальный фон, а акцент сделать на  физиономиях с обеих сторон.

Сегодня выходит «Мне бы в небо» (вот тут Рома писал), любимый фильм американских кинокритиков. Он был бы просто довольно паршивым, если бы не музыкальные вкусы Дж.Рейтмана — которые делают его, с какого-то момента, физически невыносимым. Верните Кэмерона Кроу.

(Иллюстрация в продолжение предыдущего поста)

Широко обсуждаемая, разгромная рецензия на «Аватара» в ватиканской L'Osservatore Romano удивительно похожа на аналогичный, тоже широко обсуждаемый, текст нашего любимого кинокритика Лидии Масловой в «Ъ». У критика Валлини интонация более инквизиторская, в масловском же тексте традиционно присутсвует несколько хлыстовское радение, но обе заметки написаны с догматических позиций с похвальным пренебрежением к предмету критики и четким пониманием того, что есть на свете вещи поважней кинематографа.

Бонус: пресловутая эротическая сцена из «Аватара», которую Камерон обещал вклеить на двд. «Поцелуи это очень хорошо, но мы умеем кое-что получше». Какая прелесть:

Сэм Рэйми утомил Sony своим творческим подходом к «Человеку-пауку» и его со всеми положеными реверансами уволили вместе с Магуайером и Малковичем, который должен был играть злодея в четвертой серии, а вместо собственно четвертой серии будeт перезагрузка про школьные годы Питера Паркера. Обидно - второй и третий «Пауки» это все-таки лучшее, что делалось по комиксам на нашей памяти (ок, не считая «Мира призраков»), у Рэйми как-то очень естесвенно получался баланс между взрослой иронией и детским пыщ-пыщ - видимо потому, что он, в отличие от многих, понимал, что на базовом уровне особого противоречия между иронией и пыщ-пыщ нет. Ну и бог с ним, займется сейчас человек чем-то более интересным.

А «Серьезный человек» Коэнов — абсолютно гениальный. Фильм года, и все такое. Я даже пойму людей, которых он будет раздражать — в нем есть какая-то безукоризненность, так не бывает (это, впрочем, и вообще важная характеристика их творчества). Важно, чтобы Вуди не посмотрел этот фильм — он старенький, ему нельзя волноваться, эпизод с раввином Маршаком и «Джефферсон Эйрплэйн» его убьет.

У «Человека», разумеется, будет в сто раз меньше поклонников, чем у других коэновских фильмов, потому что он (в открытую, а не как обычно) на довольно узкоспециальную тему — про взаимоотношения еврея с еврейским богом. И еще неприятный момент: он эту тему, в общем, закрывает. А поскольку значительная часть мировой культуры последние тысячелетия была ей посвящена, то непонятно, куда ей деваться, и зачем она теперь нужна, эта культура.

Набрался наконец смелости посмотреть фильм «В пути», который Сэм Мендес зачем-то снял во время монтажа «Дороги перемен»; в Америке он прошел совсем незаметно, отзывы были большей частью брезгливые, понравилось только идеалисту Эберту, у нас не выходил вовсе. Такая во всех смыслах странная вылазка крупного режиссера на территорию карликового сандансовского инди-кино, про то как пара внешне несимпатичных, не очень интересных, но на базовом уровне как бы хороших, и оттого, понятно, еще более отталкивающих инфантилов (их даже лузерами не назовешь - все у них нормально, даже деньги откуда-то есть) ищут в современной Америке место, где им родить ребенка. В каждом городе, куда они приезжают, у них оказываются родственники или друзья детства, символизирующие один из возможных вариантов семейного счастья, в разной степени кошмарных - спившиеся мещане, сумасшедшие нью-эйджеры, открыточная буржуазная семья с кучей разноцветных приемных детей (самый чудовищный при ближайшем рассмотрении случай). Паноптикум Мендесу удается довольно грандиозно (есть, например, мальчик, который мечтает задушить брата-младенца, дико смешная Мэгги Гилленхолл роли дьявольской нео-хиппи, очень круто выходит выросшая Мэлани Лински, некрасивая девочка из джексоновских «Небесных созданий»). Притом главные герои явно вызывают у режиссера еще большее омерзение, чем их эпизодические антиподы, отчего в финале возникает неразрешимая проблема. Сценарий (такого важного хипстерского литератора Эггерса) явно преподносит героев как соль земли, и потому бегство в Египет должно закончиться звездой, волхвами и рождением Спасителя. А из того, как Мендес это снимает, следует, в принципе, один вывод - что таким лучше не размножаться. В итоге все выглядит одновренно как виртуозная стилизация, и как пародия на американский инди-дискурс (задним числом забавно сравнивать с выходящим на этой неделе рейтмановским «Up in the Air», который тоже про кружение над Америкой, и тоже довольно циничный, но всем при том дико нравится). Заключительные минут 10 (когда уже нет надежды, на то что героем скинет в кювет пяьный водитель тягача) смотреть реально невыносимо. Ну и вопрос, за каким дьяволом это все понадобилось автору остается, конечно. Впрочем, если считать, что у Мендеса цель жизни - успеть сделать по одному фильму во всех имеющихся на свете жанрах, затея получается не сильно странней, чем его теперешние планы снимать про Джеймса Бонда. Будем надеяться он и до порнографии доберется, там много чего стилистически обыграть можно.

Надо бы как-то осмыслить грандиозный камбэк Сандры Баллок, и что он означает для мирового кинематографа. Сандра, как известно, только что получила народную американскую премию «Выбор народа» как, типа, любимая актриса текущего момента. Судя по остальным победителям, награда вполне репрезентативная: Джонни Депп, доктор Хаус, и «Сумерки» во всех прочих номинациях (плюс специальный приз Тейлору Лотнеру за вклад в кинематограф) — ровно то, что любит, с одной стороны, хранительница домашнего очага, а с другой, человек, который научился разбирать слова на афишах и готовится, со временем, прочесть первую книгу.

И тут бах — Сандра. У которой, напомним, пик популярности был году в 95-м, последний блокбастер случился в 2000-м, а в нулевые ее полюбили интеллектуалы вроде (если не ошибаюсь) моего напарника — поскольку сердце разрывалось при каждом ее появлении на экране.

Повод тут даже не так важен: ну, она снялась в каком-то ромкоме с мистером Йоханссон, а также в чемпионе локального проката про воспитательницу игрока в американский, прости господи, футбол.

Но что теперь, вот вопрос. Что с мужчинами после камбэков происходит, понятно: для мужчины роль всегда найдется. А вот есть тетенька: сорока пяти лет, не очень смешная, обычной внешности, обычных талантов. Для мелодрам уже почти поздно, для возрастных ролей — рано; обычно бедняжек засасывает в сериалы. А под Баллок теперь кому-то срочно нужно писать главные роли. А везде она сняться не успеет — значит, останутся лишние. А значит, другие тетеньки получат хорошую работу. И приведут своих подружек. И скоро будет много фильмов с тетеньками. Засилью шовинистов в брюках придет позорный конец. Ура.

У Честертона в «Приключениях отца Брауна», в рассказе, где действует начальник парижского сыска Валантэн, неожиданно нашлась универсальная реценция на любой хороший французский фильм, сними его Мельвиль, Годар, Одиар, Ажа или Букриеф с Шендорфером:

«Своими похожими на колдовство победами он был обязан тяжелому труду, простой и ясной французской мысли. Французы будоражат мир не парадоксами, а общими местами. Они облекают прописные истины в плоть и кровь — вспомним их революцию»

Можно, в принципе, не мучаться, и печатать каждый раз, когда что-то нормальное на французском выходит, сразу после выходных данных.

Закрывая отчетность за прошлый год, добрался наконец до «Братьев Блум» Райана Джонсона, Стас про них писал когда-то. Критический консенсус насчет фильма такой, что Джонсон, от которого после «Кирпича» много чего ждали, не оправдал, заигрался и проч. Кино при этом совершенно замечательное, тот редкий случай (надо этот оборот искоренять, но случай правда редкий и правда тот), когда претенциозность (или скорее герметичность, птичья самоигральность) языка достигает того годаровского градуса, когда уже только от нее одной начинашь невероятное удовольствие получать.

Пoказательно, что почти каждый рецензент (хоть Эберт, хоть Холден, хоть кто) пеняет Джонсону за уэс-андерсоновщину, хотя они с Андерсоном, при некотором сходстве почерка (происходящем, видимо, от того, что оба много Феллини смотрели в детстве) абсолютные антиподы. Андерсон – нежный задрот, инди-кид, который мусолит в ладошке коллекцию крышечек, сборник неочевидных песен на кассетке и (в последнюю очредь) умную книжку, но в конечном счете хочет того же, чего и все – чтоб его девушки любили, чтоб ему за его самость и неочевидность хлопали. Потому, при всей своей старательно пестуемой маргинальности, он постоянно пытается вполне по-спилберговски выжать из зрителя слезу (одни его знаменитые рапиды чего стоят). Джонсон же – такой мини-Годар, самурай контекстов, ему ничего ни от кого не надо. Он умничает, потому что умный, потому что для него умничать – как на диване сидеть, а не потому, что ему в противном случае никто не даст. У Андерсона фильмы про томление ранимых душ, у Джонсона – про искусство. Можно сколько угодно шутить, что «Life Aquatic» (прекрасное кино, что бы кто не говорил) это хипстерский «Моби Дик», но елси по-честному, сколько не скреби Андерсона – найдешь в лучшем случае разбаленного пепсиколой Сэлинджера. А у Джонсона, что в «Кирпиче» что в новом фильме, от каждого жеста такие захватывающие цепочки ДНК выстраиваются: от упомянутых Стасом «Отпетых мошенников» к «Афере», оттуда к О'Генри, оттуда – сейчас про это уже в википедии написали, так что щеки не понадуваешь – но все равно милая деталь: когда «Братья» вышли, никто из умных рецензентов в упор не заметил, что это такая джазовая импровизация на тему «Улиса» (притом что, помилуйте: и фамилия Блум, и девушка Пенелопа, и Максимилиан Шелл с одним глазом). 

Потому, кстати, легко себе представить, как старенький Андерсон через 25 лет получает «Оскара» за какую-нибудь духодобъемную фигню, а Джонсон – как Ричард Келли какой-нибудь, подозреваю, будет только глубже под воду уходить.

А вот отличный режиссерский дебют: «Big Fan» Роберта Сигела (который бывший редактор «The Onion» и автор сценария «Реслера»). Такая отчасти драма, отчасти комедия про любителя американского футбола, который попадает в неприятную историю со своим любимым игроком; скорее «Король комедии», чем скоттовский «Фанат».

Очень круто, по-моему, придумано. Там герой — абсолютное, как бы, ничтожество, таких даже к Апатоу не берут: 36-летний неопрятный толстячок, который живет с мамой, работает на парковке, видимо, девственник, единственный друг — такой же полубезумец, как он, ну и т.д. И смысл его жизни — в том, чтобы болеть за команду «Giants» (при том, что попасть на стадион денег не хватает) и еженощно звонить на радио в спортивную программу с тщательно отрепетированными флэймами.

И фильм, вопреки всем канонам — про то, что это здорово, что внутренний комфорт — важнее социализации, что такой смысл жизни — лучше, чем никакого.

Он немножко недописан — особенно во втором акте — но что-то схвачено очень точно. Я вот периодически читаю форумы на sports.ru, это реально мощнейший материал в смысле драматургии. Что вообще у людей в головах. Ужасно интересно, правда. Обсуждения кино рядом не лежали.

(Герой, к счастью, не знаком с интернетом, про это есть специальный эпизод; а то бы он там утонул, и фильма бы не получилось.)

Ключевые сцены происходят в сортирах, тоже важно.